Все могут короли!

«Мой знакомый, шахтер, попал в реанимацию с инфарктом. Как оклемался, потом рассказывал, как дело было — пришел со смены, достал из морозилки шмат сала (около 2 кг) и сожрал его. Через полтора часа — боль в грудине, обморок, скорая. Я был очень удивлен, что сало может привести к такому ужасному результату, но еще больше меня поразил сам поступок Ильича, как можно сточить 2 кг сала? Может быть где-нибудь под Винницой или Полтавой это норма, хз, но у нас за Уралом, сало хоть и в чести, а всё равно в голове не укладывается…
Закурили мы с Ильичем, и я стал вспоминать — сам был бы лучше. Однажды как Карлссон по накурке выпил с горла 2-х литровую банку малинового варенья и чувствовал себя великолепно — полужёппия не склеились, диабетом не заболел.
В голодные 90-е ох*рачил тазик с самолепными пельменями на Новый Год, не мог даже к телефону подойти, жена с дочкой требовали Новогодних развлечений, но я лишь тихонько постанывал на диване — отъ**итесь, говорю, я принял смертельную дозу пельменей.
Но самая жесткая расплата за обжорство постигла меня в экспедиции по Енисею. Есть там такое место, где Краснотуранские скалы уходят прямо в глубины Красноярского водохранища, а между скал Долина Мертвых — поселение и могилы древних Тагарцев (2000 лет до н.э.). Вот там меня и оставил одного начальник экспедиции, знаменитый в своих кругах археолог, лауреат Государственной премии, д.и.н. Б. Н. Пяткин, а сам уехал в Абакан встречать остальных сотрудников, буквально на 2 дня, но исчез он на целых 9 дней, забухав с директором Хакасской консерватории.
Кому из нас повезло больше неизвестно, остальные члены экспедиции бичевали на Абаканском вокзале, дожидаясь шефа, я же жил привольно, но из еды у меня было только ящиков 8 тушенки и 4 ящика сгущенки. Многие скажут, ну ни х*я себе, ты вообще там кучеряво устроился, но нет, скажу я вам, на третий день консервы встали поперек горла и даже антикризисный чаёк из дикой смородины, не помогал протолкнуть эту пищу в пищевод, хотелось хлеба и др. нормальной еды, но до ближайшей деревни 15 км и денег предусмотрительно ни копейки. Слава Богу я был молод и проблемы питания, не мешали мне интересно проводить время.
Одним из развлечений стала процедура дефекации (калоизвержения по-русски), просто насрать под кустик, согласитесь это пошло, я выбрал утёс над Енисеем и восседая на высоте 15 метров, я удовлетворенно слушал как говёшки плюхались в Великую Сибирскую речку, а хули такого — я один тут на 100 000 га. И вот однажды к моей стоянке подплыл рыбак, сети у него тут стояли недалече. Узнав мою историю, деревенский мужик поступил по христиански, он сгонял на своей моторке в с. Восточное (15 км если что) и привёз мне булку хлеба и 3-х литровую банку молока. Хлеб был деревенской выпечки, исполинских размеров батон, еще теплый, воздушный, с ароматной хрустящей корочкой, молочко с утреннего удоя. Едва распрощавшись с добрым самаритянином, я сразу же вонзил клыки в угол буханки. Опомнился я только тогда, когда молоко осталось только на дондышке, а хлеб исчез вовсе.
Только после этого до мозга дошел сигнал, что я обожрался как скотина. Через 15 минут в животике, что-то угрожающе заурчало, а еще через 15 — ая-яй, оё-ёй, уху-ху, мамочки мои!!! и вот я уже несусь на своё гнездо на утесе, ну как несусь — мелкими шажками такими, чтоб донести, не расплескать, так сказать, по ляжкам. И вот я на месте, с облегчением расслабляю сфинктер… знаете такой термин реактивный понос? Забудьте! Это был поток, бурный поток, я бы сказал это был прообразище потока „Сила Сибири“. И тут у меня под жопой, у меня, который за неделю, кроме рыбака не видел здесь ни одного человека, начинает орать Алла Пугачева: -Всё могут короли! Всё могут короли!
Я в шоке оглядываюсь, а из-под соседней скалы, прямо мне под задницу выплывает белый туристический лайнер. На палубе люди, на мостике капитан, мне стыдно до краски, но остановиться-то я не могу…»
отсюда

Делимся