18+ Адаптация к жизни ч. 6. Пять девушек и два парня.

История о студенческой жизни на съемной квартире двух парней и пяти девушек.

История основана на реальных событиях, но многие моменты изменены, по различным причинам. Прошлая часть истории тут
Для тех, кто впервые наткнулся — самое начало истории

Осторожно, присутствуют неприятные описания.

Основной рефлекс.

Я проснулся от холода и в первые секунды совершенно не понял, что со мной произошло. Жутко хотелось пить, но голова была на удивление ясной. Я лежал на какой-то твердой поверхности в абсолютной темноте. На живот давило что-то тяжелое, а ноги замерзли особенно сильно. Когда глаза немного привыкли к темноте, я приподнялся на локтях и попытался встать. «Что-то тяжелое» на животе издало недовольное бурчание и оказалось чьей-то головой. Я осторожно провел рукой по спутанным волосам и понял, что это Света. Беспокоить её как-то не хотелось, и я стал искать способ аккуратно перевернуться на бок, подложить ей что-нибудь под голову и спокойно встать. В следующую секунду я обнаружил, что одет в одну только футболку, а трусы и джинсы куда-то исчезли. Под спиной было смятое одеяло, а вот ноги лежали на голом полу, что и стало причиной пробуждения. Я продолжил аккуратно ощупывать окрестность в поисках пропавших предметов одежды. Рука скользнула по нежному плечу Светы, а в следующую секунду я почувствовал под пальцами изящную округлость обнаженной груди. В голове мгновенно пронеслись приятные подробности прошедшего вечера. Но сейчас они уже не казались столь волнительно-прекрасными, как несколько часов назад. Я снова попытался привстать, но в этот раз Света с ворчанием приобняла меня за бедра, как плюшевого мишку, блокируя попытки оставить её одну.
В эту секунду надо мной что-то зашуршало, я протянул руку и, ощупав поверхность, понял, что лежу головой возле чьей-то кровати, а хозяйка на ней ворочается и, видимо, собирается встать. «Вот сейчас мне на лицо наступит и будет совсем хорошо» — подумал я, но продолжение оказалось куда хуже. Девушка на кровати снова зашевелилась, затем закашлялась и, свесив голову с кровати, обрушила на пол поток рвоты. Струя полупереваренной пищи с шампанским и желудочным соком ударила об пол совсем рядом с моим лицом. Брызги широко разлетелись вокруг, попадая в глаза, на волосы, в рот. Отдельные долетали до Светы, пачкая лицо, волосы, грудь. Через секунду я подскочил, как ошпаренный, и замер, парализованный нелепостью ситуации. Света от неожиданности ударилась об пол головой, тоже вскочила и стала шарить по стене в поисках выключателя. В следующее мгновение вспыхнул свет, и немая сцена предстала во всем своем великолепии.
У стены стояла совершенно голая Света, даже не пытаясь прикрыть изящно-кучерявый треугольник промежности. На её лице были отчетливо видны брызги рвоты желто-зеленоватого цвета, напоминавшие внезапно проступившие крупные веснушки. Настя лежала на краю кровати, склонив голову к полу, и приступы рвоты у неё чередовались с глубоким, тяжелым кашлем. На противоположной кровати сидела, кутаясь в одело, Саша и щурилась от внезапно вспыхнувшей лампочки. Посреди комнаты, в луже рвоты стоял я в одной футболке, еще сильнее забрызганный Настей. На полу валялось скомканное одеяло, мои джинсы, Светина ночнушка и последняя бутылка из-под шампанского. Настя резко перевернулась на спину и попыталась накрыться одеялом с головой, но приступ рвоты поразил её с новой силой, и она закашлялась, едва захлебнувшись.
— Бля, сука, ну вааще, — воскликнула Саша и бросилась к Насте.
Она схватила её за плечи, снова наклонила к полу и захлопала по спине. Настя прокашлялась, и на пол пролилась новая часть праздничного ужина. В эту секунду Света опомнилась и, схватив с кровати простынку, завернулась в неё. Я тоже почувствовал себя неловко и попытался прикрыть наготу. Джинсы были совершенно испачканы, и я, последовав примеру Светы, схватил простыню и попытался повязать её как набедренную повязку.
— Водый, ай, водыыы… — буквально завыла Настя, и я бросился на кухню.
Схватив первую попавшуюся кружку, я плеснул в неё из чайника и принес Насте. Саша сидела рядом с ней на кровати и успокаивающе поглаживала по спине.
— Хорошо, успокойся, все будет хорошо, — ласково бормотала она.
Света, между тем, постепенно пришла в себя и, подхватив со стула бриджи и футболку, отправилась на кухню. Послышался шум воды, она то ли умывалась, то ли принимала душ. Я по-прежнему стоял посреди комнаты как истукан, совершенно не зная, что дальше делать.
— Ярик, принеси еще воды, — попросила Саша удивительно спокойным голосом. — Настя, ты как?
— Нормальы-ы-ы-ы, — начала говорить Настя и внезапно расплакалась.
Я ошарашено схватил кружку, и выскочил на кухню, едва не запутавшись в простыне. На кухне, склонившись над ванной, стояла Света и пыталась душем смыть брызги рвоты с лица и груди. Она сбросила простыню, и теперь передо мной снова предстало великолепное зрелище.
— Ой, — воскликнула Света, едва я вошёл и, уронив душ в ванную, схватилась за полотенце. — Ярик, выйди, дай помыться!
Я схватился за чайник, но вода в нем кончилась, и мне волей-неволей пришлось подойти к Свете и наполнить кружку из-под крана. Затем я поспешил вернуться в комнату, закрыв за собой дверь. Я ощущал странную неловкость, пять минут назад она спала голая у меня на животе, а теперь вот…
В комнате Настя продолжала всхлипывать, но, выпив еще воды, смогла произнести:
— Извините, я не хотела. Я не знала, я в первый раз так, извините, простите, пожалуйста.
— Да успокойся, все хорошо, — говорила Саша, продолжая гладить её по спине. — Ничего, сейчас все уберем, постираем. У всех бывает, ничего страшного.
Спустя пять минут в комнату вернулась Света, переодевшись и намотав на вымытую голову полотенце. Она выглядела заметно бодрее, однако какая-то настороженность чувствовалась во всем её облике.
— А где остальные? — внезапно произнесла она вопрос, который нас всех беспокоил.
— А мне откуда знать? — пожала плечами Саша. — Я пока с Настей разберусь, а вы сходите, поищите.
— Я как бы не очень одет, — начал я.
— Как бы совсем не очень, — хихикнула Света, похоже к ней стало потихоньку возвращаться её обычное, слегка ироничное настроение. — Давай я схожу, принесу тебе что-нибудь, а то простыню тоже в стирку надо бы.
— Спа-спасибо большое, — чуть заикаясь, ответил я. — там трико на спинке кровати должно висеть во флигеле.
Девочки вышли из комнаты, а я стал собирать с пола грязные вещи. В голове крутилась мысль, что я забыл что-то важное. Мысли путались, и я никак не мог ни на чем сосредоточиться, меня терзал стыд за ситуацию со Светой, за Сашу, которая, кажется, не спала и все видела. Как теперь общаться с ними дальше, что говорить, как себя вести? Ответы на все эти вопросы я совершенно не мог представить. Найдя под кроватью свои трусы, я решил, что они вполне чистые и это лучше, чем щеголять только в простыне. Остальные вещи я сгреб в одну кучу и положил возле двери. С кухни доносился плеск воды, Настя явно умывалась, но плеск продолжался довольно долго, я не выдержал и постучал.
— Заходи, уже можно, — отозвалась Саша через дверь, и я вошел на кухню.
Настя уже привела себя в порядок и переоделась, а Саша мыла посуду в той же короткой ночной рубашке, почему-то совсем не стесняясь. Света еще не вернулась.
— Я это, тут вещи собрал, — неуверенно начал я.
— Кидай в ванну, сейчас все замочим и постираем, — отозвалась Саша, не оборачиваясь. — Но сначала надо чайку выпить, тебе, Настюша, особенно.
— Не беспокойтесь, я все постираю, — торопливо вмешалась Настя, — это же я виновата.
Я скинул футболку и, оставшись только в «набедренной повязке, тоже умылся над ванной. Настя стыдливо отвернулась, а вот Саша поглядывала с любопытством.
В этот момент открылась дверь и на кухню вернулась Света, неся в руках мое трико.
— Большое спасибо, — обрадовался я.
— Не за что, — ответила она. — Вы там стирать не спешите. Походу во флигеле та же фигня.
— Витек облевался? — поинтересовалась Саша.
— Не, Ленка кажись, — неожиданно веселым тоном ответила Света. — Я как зашла, там вообще идиллия. На Ярикиной кровати Вера с Витьком в обнимку дрыхнут, а на Витькиной Ленка, аж зеленая. Край кровати облеван и лужа на полу.
— Тааак, — задумчиво потянула Саша, — все интереснее и интереснее…
— Может их пойти разбудить? — робко спросила Настя. — И белье заодно собрать, я бы все сразу замочила.
— Дельная мысль, — согласилась Саша. — И убраться везде не помешало бы, я жопой чую, утром тётю Галю может принести.
— Пусть их Ярик лучше будит, — хихикнула Света. — Мне как-то неудобно.
— А мне спать мешать ночью тебе удобно было? — ехидно поинтересовалась Саша. — Как там, на полу, не холодно?
Как ни странно после этой фразы густо покраснела не Света, а Настя. Я понял, что уже окончательно запутался в хитросплетениях женских отношений и решил, что самое время проветриться:
— Я схожу, без проблем, — быстро ответил я и тут же покинул кухню.
Зайдя во флигель, я увидел картину, в точности описанную Светой. Витька уютно дрых, уткнувшись носом в обнаженную грудь Веры. Было в этом что-то от картин эпохи возрождения, эдакая Мадонна с очень откормленным младенцем. Сходство усиливала безмятежная улыбка на лице спящей Веры. Лена, напротив, представляла собой очень страшное зрелище. Темно-бурая жидкость, которую она извергла на пол, осталась густым подтеком на простыне и образовала большое пятно возле склоненной на бок головы. В первый момент мне показалось, что она захлебнулась и вовсе не дышит, но потом я заметил неспешное колебание груди и вздохнул с облегчением.
Передо мной встал непростой вопрос на тему, кого будить первым из этой веселой компании. После секундного размышления, я решил, что трогать девочек опасно и осторожно дернул за ногу Витька.
— О м-м-м! — замычал тот и открыл глаза — Что случилось.
Я дотянулся до стола и зажег настольную лампу. Витька несколько секунд пялился на лежащую радом обнаженную Веру, потом на меня, потом на спящую Лену, а потом снова Веру и уже не отводил взгляд.
— Который час? — не глядя на меня, поинтересовался он.
— Дело к пяти утра вроде бы, четыре точно уже было.
— Бля, Ярик, ты не можешь пойти еще туда, ну туда, где ты был сейчас. Ну погуляй еще часик, короче, — он еще раз ласково провел рукой по Вериной груди. — тут это, ну ты понимаешь… В этот момент на соседней кровати зашевелилась Лена. Она открыла глаза, несколько раз моргнула, а потом неожиданно резко подскочила с кровати:
— Ай! — воскликнула она, поскользнувшись в луже собственной рвоты и падая на пол.
Я в последнюю секунду успел ухватить её за плечо, не дав удариться об стол.
— Отпусти меня! — закричала Лена. — Не трогай, урод. Что здесь происходит!
От громкого крика проснулась Вера и, моргая, села на кровати. Я вновь оказался свидетелем очаровательной немой сцены, вполне достойной фильмов Тарантино. Лена, выпучив глаза, смотрела на обнаженную Веру и успевшего прикрыть одеялом достоинство Витьку. Витька, испуганно вытаращившийся на Лену, но не выпустивший Верину грудь. И я, по-прежнему держащий Лену за плечо, посреди комнаты. Сцена длилась несколько секунд, затем Лена резко вырвалась из моего захвата и выбежала из комнаты, даже не обувшись.
— Как-то неловко, бля, — задумчиво произнесла Вера. — А я рассчитывала на чашечку кофе.
Она плавно высвободилась из объятий Витка и, осторожно ступив на пол, чтобы не попасть в лужу, принялась искать в куче вещей на столе свою одежду. Мы наблюдали за этим действом в торжественном молчании. Вера, плавно изогнувшись, натянула трусы и бриджи, затем футболку, а бюстгальтер просто закинула на плечо и, как ни в чем не бывало, направилась к выходу. Остановившись на пороге, она обернулась к нам и произнесла:
— Мальчики, я думаю, вам многое хочется обсудить. Но не забудьте прибраться, а то мало ли что. Как закончите, жду вас на чай.
— Угу, — кивнул я. — Обязательно.
Вера послала Витьке воздушный поцелуй и скользнула за дверь. Витька откинулся на подушку и произнес, глядя в потолок:
— Бля, она охуенна! Просто пиздец, ты не представляешь!
— Охотно верю, — согласился я. — Может, расскажешь, что тут произошло.
— А, да, конечно, — кивнул Витька. — Короче, вчера я вышел за Леной, она сама до туалета дойти не могла, я придерживал, чтобы не упала, а на обратном пути у неё рвота приключилась. Я её хотел обратно на кухню отвести, а она нет, только не туда, девочки увидят, опозорюсь. Ну, я такой думаю, может, отведу во флигель, там она посидит, пока ей полегчает, потом спать пойдет, поболтаем заодно. А она зашла, прилегла на минутку, я моргнуть не успел, она уже храпит. Я уже собрался на кухню вернуться, а тут Вера заходит. Присела на кровать, поржала с Лены, говорит, жалко, что заснула, я ей мастер-класс хотела показать. А потом майку снимает и лифчик расстегивает. Я прям охуел совсем, стою с открытым ртом, а она говорит такая: «Ты раздеваться будешь или посмотреть зашел». Ну, бля, тут и понеслась. Это просто охеренно было, я вот ну, вот ну, вот бля, прям не знаю, ну вот вообще… Слушай, а ты всю ночь что, на кухне просидел? Или в окно увидел и заходить не стал?
— Ну, я как бы со Светой того. Ну как ты. Только на полу, — чуть заикаясь, сообщил я. — А потом мы еще шампанского выпили и я вырубился. А проснулся я только недавно от того, что Насте плохо стало. Ну, в общем, я и Света проснулись примерно в такой луже как здесь.
— А как тебе Свету удалось закадрить? — с удивлением поинтересовался Витька.
— Да как-то само получилось. Она свет выключила и меня поцеловала, ну и понеслось.
— А остальные?
— Да как и Лена у тебя, спали вроде, — пожал плечами я. — Там один фиг темно было, особо ничего не видно.
— Эх, заебись как все вышло, — восхищенно воскликнул Витька. — Я ж тебе говорил, офигеная квартира, а ты мне не верил. Ну, теперь заживем!
— Неплохо бы для начала прибраться, — мрачно заметил я. — А не то утром нагрянет тетя Галя, и мы в раз с этой квартиры вылетим!
Витька со вздохом кивнул и принялся одеваться. Аккуратно спустившись с кровати, чтобы не наступить в лужу, он стянул со своей кровати перепачканное белье и произнес:
— Ярик, собери, пожалуйста с пола лужу, а я бельё на кухню отнесу, замочу сразу, чтоб потом постирать.
— Ну офигеть ты хорошо придумал, — удивился я. — А может, я белье отнесу, а ты пол выдраишь. Ты же Лену сюда притащил, а убирать мне?
— А если б я её сюда не притащил, со Светкой бы у тебя ничего не выгорело, — резко парировал Витька. — Гулял бы тут под окошком и слушал, как я тут жарю от души.
— Ладно, — примирительно махнул рукой я. — Давай монетку кинем? Кто угадает, идет на кухню, а другой пол вытирает. Идет?
— Только чур я бросаю, — согласился Витька. — Орел или решка?
— Орел, — пробурчал я.
Пятирублевка взмыла под потолок и плюхнулась на стол вверх номиналом.
— Я выиграл, — воскликнул Витька, радостно сграбастал ком белья и ринулся к дверям.
Вздохнув, я вылил пятилитровку воды в «дежурное ведро» и принялся за уборку. В принципе, по сравнению с отвратительным пробуждением, это уже не было таким уж ужасным делом.
Выжимая грязную тряпку в ведро, я вдруг задумался, как сочетание двух прекрасных вещей порождает такие отвратительные последствия. Несколько часов назад эта рвота была прекрасными блюдами и приятным вином, а они превратились в отвратительное месиво после встречи с прекрасной девушкой. Я вспомнил перепуганную и смущенную Настю. Пока это зловонная смесь была внутри неё она оставалась красива, но как только все вырвалось наружу, она сама испугалась такого временного уродства.
Закончив уборку, я поспешил на кухню. К моему появлению девочки тоже закончили наводить порядок, и теперь Настя занималась стиркой, а Витька помогал ей, отжимая белье. Света возилась с заваркой, организуя всем утренний чай, а Саша, Лена и Вера сидели за столом с довольно задумчивым видом. Войдя, я тоже уселся за стол и поразился тому, что в комнате царит гробовое молчание. Возможно, пять минут назад в комнате происходила яростная перепалка, и теперь все успокоились, но все равно мне было очень не по себе.
Света поставила каждому по чашке с чаем, Витка и Настя тоже заняли места за столом. Спустя пару минут такого же молчаливого чаепития, первой не выдержала Вера. Она стукнула кулаком по столу и гневно произнесла:
— Бля, ну хватит уже, а? Чё мы тут как на похоронах, в самом деле? Ну, подумаешь, погуляли, по студенчеству дело обычное. А то, что потом было, это вообще нормально, естественный ход вещей. Ежели ходить голодным вокруг стола, где два пирожка лежат, можно и не выдержать и один пирожок стянуть, в этом ничего такого, естественный рефлекс. А то, что тут некоторые драму устраивают, так это только потому, что им пирожков не досталось. Правда, Светик?
— Я, конечно, понимаю, что у тебя было тяжелое детство, сирота там и все дела, — мрачно заметила Лена. — Но не стоит делать вид, что у тебя совсем мозгов нету.
— Я, конечно, понимаю, — передразнивая Лену, сказала Вера, — что у тебя охуенно глубокий внутренний мир. Я в него сегодня даже чуть не погрузилась, еле перешагнула. Но не могла бы ты объяснить, что имеешь в виду.
— Я имею ввиду, что Ярик умудрился со Светой не предохраняться, — гневно ответила Лена. Для тебя это может в порядке вещей, но вообще беременность на первом курсе это не очень хорошо.
Наконец я вспомнил, что все утро вызывало у меня смутное беспокойство. То, что прошлой ночью казалось не важным и мимолетным, теперь обретало мрачные очертания. Света сидела и угрюмо смотрела в стол, видимо погруженная в подобные мысли. Я взглянул на неё теперь совсем по-другому. Возможно, напротив сидит моя будущая жена, мать моих детей, а я, по большому счету, совершенно её не знаю. В голове с бешенной скоростью металась одна мысль «Что делать дальше?». На кухне снова повисло неловкое молчание, но, как мне показалось, Витек вздохнул с облегчением. Спустя пару минут, первой вновь заговорила Вера:
— Ну что тут можно сказать? Если вдруг родится девочка, назовите «Вера». Имя хорошее, я вам точно говорю. А вообще, пока тест не положительный, нечего сопли распускать раньше времени. Вон у этого скорострела, — Вера кивнула на Витьку, — гандон тоже, может, дырявый был, так я ж не гружусь. За то если вдруг мальчик родится — я его точно Ярославом назову!

ПЕРЕД ЭТОЙ ГЛАВОЙ СУЩЕСТВУЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА 18+ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕННАЯ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКАХ.



18+ Адаптация к жизни ч. 6. Пять девушек и два парня.

Критическое свидание.

Утреннее чаепитие продолжалось в торжественном молчании. По его завершении Настя взяла наше грязное белье, которое я бросил у входа на кухню, и положила в ванную, где замачивалось остальное:
— Ничего, я постираю и за Лену, не беспокойтесь, мальчики, когда белье высохнет, я все верну. Вы же все равно сегодня домой поедете.
— Да, конечно, — согласно кивнул Витька. — Обязательно поедем.
Мне очень хотелось поговорить со Светой, но я совершенно не знал, что ей сказать. Что она красивая и мне нравиться? Но, это же очевидно, раз я с ней переспал. Признаться на ровном месте в любви? Это будет звучать невероятно фальшиво. Предложить поехать со мной на выходные, чтобы познакомится с родителями? Вообще вершина тупизны.
Все, кроме Светы, уже встали из-за стола, а она сидела напротив меня, так же погруженная в свои мысли. Наконец, когда девочки ушли в комнату, чтобы переодеться перед учебой, я произнес:
— Светлана, давай теперь гулять, ну это, в смысле, встречаться, — я страшно смутился, последний раз подобные слова произносил еще в школе и получил жестокий отказ.
— Ну, эта, можно я подумаю? — не менее смущенно ответила Света. — Ты, правда, хочешь быть моим парнем?
— Да, — коротко ответил я. — Конечно хочу.
— Пошли, а то на работу опоздаем, — вкрадчиво заметил Витька, который наблюдал за романтическим моментом, стоя возле раковины.
— Да, да, конечно, пойдем, — кивнул я и заторопился к выходу.
На пороге я обернулся и добавил:
— До понедельника тогда, я же с пар сразу на автобус, в общем как бы вот…
— До свидания, — улыбнулась Света, — увидимся в понедельник.
Когда мы вернулись во флигель, Витька с размаху хлопнул меня по плечу и сказал:
— Ну, чувак, ты и рисковый, внатуре. Походу, попал по полной программе, на этом твои приключения закончились!
— Не понял, — удивился я. — Объясни, пожалуйста.
— А че тут объяснять, — хмыкнул Витька. — Ты не помнишь, что нам Вера сказала в первый день?
— Нет, а что?
— Что Сашу и Свету с ихнего колхоза родаки прислали сюда за женихами, — пояснил Витька. — Вот Светка и ринулась в атаку. Сейчас от тебя залетит и в академ. А ты уже от неё никуда не денешься!
— А я что, завидный жених?
— Не, ну, а чё? — продолжил Витька. — Воспитанный, не куришь, по бабам гулять не будешь, из города, опять же. Может, она мечтает в город перебраться, а ты тут — идеальный вариант. В нашей шарашке парней из областного центра по пальцам перечесть.
В Виткиных словах определенно был резон, но признавать его правоту совершенно не хотелось. В конце концов, поведение Светы сегодня утром совершенно не соответствовало образу хищной обольстительницы. Я хотел было возразить Витьке, но не нашел нужных слов, а просто коротко кивнул и произнес:
— Ну, че уж теперь. Будь что будет.
— Что ж ты гандоны то не взял, у тебя же есть пачка?
Пачку перезервативов перед отъездом мне и правда торжественно вручил дядя, папин брат, напутствовав всегда их пользовать, но она так и валялась без дела в кармане сумки. Теперь я подумал, что при таких внезапных событиях их стоит носить в кармане джинсов, но в присутствии Витьки перекладывать не стал, а произнес:
— То-то бы ты обрадовался, если бы я вчера ночью сюда за гандонами ввалился? Тебе повезло просто, что все под рукой было, а так, я бы на тебя посмотрел. И кстати, ты теперь с Верой встречаешься или как?
— Я хер его знает, — пожал плечами Витька. — В постели она супер, тут вообще вопросов нет, но по универу с ней под ручку рассекать как-то стремно. Её тут вообще шалавой считают типа.
— А ты, — серьезно спросил я. — тоже считаешь?
Витька буркнул что-то невнятное и сделал вид, что полностью поглощен сбором сумки.
На протяжении всех занятий мои мысли вновь были далеки от учебы. Меня захватывали подробности вчерашней ночи, накатывало волнение от туманного будущего.
Я мысленно представлял, как привезу Свету знакомиться с родителями. Нет, не так. Как я привезу БЕРЕМЕННУЮ Свету знакомиться с родителями? От этой мысли мне становилось гораздо хуже, чем от похмелья после выпитого коньяка с шампанским.
Кое-как отсидев две пары, я поспешил на автобус и отправился домой. Выходные прошли незаметно, вопреки ожиданиям, отец даже не ругался по поводу видеомагнитофона, ремонт которого обошелся в копеечку. Я думал осторожно подготовить родителей к мысли, что в следующие выходные я приеду не один, но не нашел подходящих слов. «В конце концов, можно приехать и без предупреждения, в силу сложившихся обстоятельств» — подумал я про себя и принялся листать медицинский справочник с целью узнать, через какое время после зачатия тест определяет беременность. По всему выходило никак не меньше недели или даже десяти дней. Значит, время для знакомства по худшему сценарию еще было предостаточно.
Новая учебная неделя началась достаточно обыденно. После триумфа на анатомическом коллоквиуме, я расслабился под влиянием произошедших событий и закономерно схлопотал двойки в контрольных по математике и физике. И если с физикой было еще так-сяк, багаж школьных знаний позволял держаться на плаву, то с математикой был вообще швах. Вставший после этого вопрос «отработок», совместно с замаячившим на горизонте новым коллоквиумом по анатомии, полностью сожрали мое свободное время по вечерам.
Витька опять пропадал на своей стройке, а девочки определенно меня избегали. Вернее не все, Саша по-прежнему была приветливо веселой, Вера тоже, но почему-то часто пребывала в отрешенной задумчивости во время утренних чаепитий и ужинов. Настя замкнулась и была неразговорчива. Когда я вернулся в понедельник от родителей, на спинке кровати уже висела моя аккуратно постиранная и выглаженная одежда, а на кровать было заправлено чистое постельное белье. Я никогда не задумывался, что джинсы нужно гладить, но Настя проделала это с особой тщательностью, несмотря на сломанную змейку, из-за которой джинсы теперь никуда не годились.
Лена, в отличии от Насти, совсем не беспокоилась по поводу пережитого позора. Вместо этого она активно принялась уделять внимание Витьке, используя любую возможность остаться с ним наедине или хотя бы просто поболтать. К среде это стало меня напрягать, так как мило беседующая парочка в комнате страшно отвлекала от занятий. Меня это бесило еще и потому, что с понедельника Света стала заметно меня избегать. Для меня такое поведение казалось загадочным, ведь после прошедшей ночи я искренне считал её своей девушкой, если не невестой. На квартире нам не удавалось побыть наедине, а пригласить её на прогулку я все никак не мог решиться, находя себе оправдание в пошатнувшейся учебе.
В четверг я засиделся после пар в библиотеке, закономерно решив, что тихая обстановка будет лучше способствовать подготовке к пересдаче контрольной по математике, чем обычная Витькина болтовня, разбавленная восхищенным аханьем Лены.
Когда я вернулся на квартиру, уже стемнело, и Витька был во флигеле один. Он валялся на кровати и, мечтательно улыбаясь, слушал музыку. Когда я вошел, он выдернул наушник и произнес:
— Салют, зубрилкин! Как, чё?
— Все путем, как сам?
— Да ниче так. Пиздюлей от тети Гали выгреб за срач, твоя очередь полы мыть, а ты чет не чешешься. Но это фигня все, у меня другая охеренная новость.
— Какая? — вяло поинтересовался я.
— Я теперь с Ленкой встречаюсь. Прикинь, сама предложила, говорит, давно хотела, но стеснялась. Вот круто, а? У меня завтра предки должны в деревню свалить, до деда, хата на сутки точно свободна. Я, короче, в субботу на пары забью, Лена тоже, и рванем ко мне, оторвемся по полной!
— А почему бы не здесь? — удивился я. — По-моему, после прошлой пятницы ехать никуда не надо.
— Лена Верки стремается, — махнул рукой Витька. — Не хочет, чтоб та ворвалась в неподходящий момент. Вообще, я сам запутался в этих бабских загонах. Все выходные думал, что с Верой замучу по-серьезному. По херу, что шлюхой считают, зато в постели бомба просто. Это ж пока не женитьба, да? А тут видишь, с понедельника Вера смотрит на меня, как на говно, а Лена аж рвется. Их, короче, не поймешь, даже не пытайся.
— Это да, — грустно вздохнув, кивнул я.
— А ты, кстати, тоже не тормози, — не унимался Витька. — Мне тут Лена подсказала, что Света от тебя активных действий ждет, а ты как тупил, так и тупишь. Ты бы пригласил её на свидание, сегодня же стипуху дали, деньги по-любасу есть. Только лучше не тут, по универу, рассекать, вы лучше в райцентр рваните, тут езды полчаса. Там на улице Ленина есть кайфовое кафе-мороженное, Ленка там летом была. Вот туда её своди, не ошибешься.
А потом тут флигилек свободный на ночь, тоси-боси, все дела!
— Угу, — снова кивнул я. — Спасибо за совет.
— Да не боись, — махнул рукой Витька. — все будет ништяк. И это, топай на кухню, там Настя офигенную жареную картошку забабахала, мы тебе в сковородке оставили, на плите.
Я кивнул и вышел во двор. На секунду задержался, чтобы посмотреть в холодное осеннее небо. Была ясная холодная ночь, звезды здесь, вдали от городских огней казались удивительно яркими и близкими. Эта вечное холодное спокойствие далеких светил натолкнуло меня на мысль, что я слишком суечусь и переживаю. Витька был прав, нужно расслабиться и пригласить Свету просто на свидание, так, как будто меж нами не было романтического события с опасными последствиями. И с учебой не стоило так переживать, это не сессия, в конце концов, и меня не отчислят из-за жалкой контрольной.
Я подмигнул сияющей луне и спокойно шагнул на кухню.
Она оказалась пуста, дверь в комнаты девочек закрыта, а на плите меня угрюмо дожидалась сковорода с картошкой. Я поставил чайник и собирался уже приняться за еду, но потом подумал, что разговор со Светой сейчас важнее, и решительно постучался в дверь к девочкам.
— Незаперто! — бодро отозвалась через дверь Вера. — Ара, захады дарагой, гостим будэшь!
В этот вечер все девушки были в сборе. Лена и Настя что-то писали за столом, уткнувшись в учебники. Саша, похоже, дремала, повернувшись к стене. Вера, изогнувшись дугой, старательно красила ногти на ногах черным лаком. Света лежала на кровати и листала глянцевый журнал, болтая ногами в воздухе.
— Света, можно тебя на минутку, — неуверенно начал я, остановившись на пороге.
— Да, конечно, пойдем на кухню, — с улыбкой отозвалась Света, поднимаясь с кровати.
Она вышла следом за мной и плотно закрыла за собой дверь. Я снова почувствовал тяжелую неловкость, от которой никак не мог избавиться.
— Я это… Хотел спросить, как твой палец, — забормотал я.
— Спасибо, все очень хорошо, — улыбнулась Света. — Совсем уже не болит, правда-правда!
Она суетливо плюхнулась и стянула носок, демонстрируя почти зажившую ранку на пальце.
— Отлично, — сказал я. — Я вот и хотел предложить, раз нога больше не болит, выбраться в райцентр, просто погулять. Мороженого там поесть, может, в кино сходить.
— А давай! — неожиданно повеселевшим тоном согласилась Света. — Только давай сразу после первой пары, у меня там физкультура с биологией, я туда вообще не хочу идти. И гулять лучше по светлому, а то темнеет быстро. Ты сможешь на свои пары забить?
Это был очень сложный вопрос. Второй парой была математика, дававшая шанс пересдать заваленную контрольную, а третьей парой практика по анатомии, которую тоже категорически не хотелось пропускать. Света внимательно смотрела мне в глаза, ожидая ответа. Чаши воображаемых весов медленно колебались у меня в голове. На одной чаше уютно устроилась Света, вместе со всеми волнующими воспоминаниями о прошедшей ночи. На другой всё, что я считал правильным долгие годы, ну и банальный здравый смысл заодно, так как беспричинные прогулы еще никого не доводили до добра. Казалось, в наступившей тишине отчетливо был слышен скрип оси весов. Я не выдержал напряжения и выпалил буквально скороговоркой:
— Да-да, конечно, нет проблем, я буду, точно освобожусь, там все фигня, ничего сложного, конечно, да, в общем-то…
— Ну, вот и славно, — снова улыбнулась Света. — Тогда давай сразу на остановке встретимся, в десять пятнадцать, там как раз автобус должен быть.
Последняя фраза отняла у меня слишком много сил, и я просто согласно кивнул.
— Ладно, спокойной ночи тогда, я что-то устала сегодня, — сказала Света, поднимаясь со стула.
Она потянулась вверх, дугой выгибая спину, а затем неожиданно подошла ко мне и очень легко и как-то уютно чмокнула в щеку. Прежде, чем я успел что-либо сделать, она уже скрылась в комнате, захлопнув за собой дверь.
На следующий день я явился на остановку на десять минут раньше назначенного срока, так быстро выбежав из аудитории после первой лекции, что едва не опрокинул пару своих однокурсников.
Света появилась довольно быстро, тоже раньше срока. Она была одета в легкую красную куртку и обтягивающие бежевые джинсы. Я тут же подумал, что нужно сделать какой-нибудь комплимент, но совершенно ничего не приходило в голову. Взгляд блуждал между грудью и аппетитно обтянутой джинсами попкой, и я просто выпалил первое, что взбрело в голову.
— Привет! Ты очаровательно выглядишь, — взволнованно выпалил я. — Особенно эти штаны тебе очень идут.
— Привет! Спасибо. Это Верка мне дала поносить, они чуть длинноваты, но я подвернула, с ботиками вообще шик.
Девушка грациозно крутанулась на каблуках, демонстрируя всю красоту и элегантность «шика».
— Супер, это великолепно, — торопливо закивал я. — Идеальное сочетание.
На самом деле я, разумеется, ничего не смыслил в сочетании одежды и цветов, да и в моде вообще. Из других изменений бросились в глаза крупные серьги, которых я раньше не видел, и заметно ярче, чем обычно, накрашенные губы и глаза. В общем, по всем признакам, Света готовилась к свиданию тщательно.
Мы сели в автобус и отправились в райцентр, небольшой город, примерно на сто тысяч жителей, расположенный в получасе езды. По дороге Света болтала что-то об учебе, о придирающихся преподах и тупых однокурсниках, которые вечно норовят ущипнуть за задницу и не делают комплименты. Я рассеянно слушал, иногда вставляя одобрительные реплики и любуясь профилем Светы на фоне мелькавшего пейзажа.
Мы вышли на центральной площади и, обойдя статую Ленина, посылающую всех великолепным жестом в далёкое светлое будущее, направились в городской парк. Был самый разгар листопада, деревья стояли в золоте и багрянце, потеряв примерно половину листвы. Выглянуло солнце, и в куртках стало даже жарковато. Света, как веселый беззаботный заяц, носилась по тропикам и газонам, собирая в букет особенно понравившиеся листья, а я еле поспевал за ней. Иногда, она, запыхавшись, останавливалась и, дождавшись меня, принималась что-нибудь рассказывать, например, впечатления детства:
— Я очень любила у нас в скверике листья собирать и сушить на газетах, — с улыбкой вспоминала она. — Скверик у нас маленький, вокруг могилы неизвестного солдата, там еще вечный огонь, который на девятое мая включают. Вот, помню, любила после уроков пойти листья пособирать, а не домой. Мамка с работы выйдет, она у меня поварихой в столовке работала, сейчас уже заведующая, а столовая как раз рядом со сквером, напротив конторы. Ну, так вот, выйдет с обеда, увидит и давай орать: «Ну-ка бегом домой управляться, там уже свиньи визжат не поены!»
— А отец у тебя кто? — поинтересовался я.
— Отец завгар, раньше трактористом был, потом камазистом, теперь вот до завгара дорос. Даже на заочке отучился, типа инженер, — сказала Света. — Не знаю, как он в чертежах, но чинить умеет все вообще, к нему даже из соседних агрофирм приезжали за советом, как немецкий комбайн починить, так он сумел. Это он настоял, чтоб я сюда поступила, на технолога. Мать хотела на бухгалтера или экономиста, а отец говорит, нет. Мол, тот, кто с техникой связан — нигде не пропадет. Он все сына хотел, а родились мы со старшей сестрой.
— А старшая сестра на кого отучилась? — продолжил я ненавязчивый допрос.
— На домохозяйку, — усмехнулась Света. — За агронома выскочила сразу после школы, теперь вот трое детей и не работает нигде, только по хозяйству. Но и хозяйства столько, что фиг присядешь.
— А ты на кого хотела учиться? — спросил я и нагнувшись подал Свете особенно красивый лист клёна.
— Даже не знаю. Не на технолога точно, — пожала плечами Света. — Мечтала певицей стать, в детстве, как Пугачева или Маша Распутина. Даже во всяких смотрах самодеятельности участвовала. А теперь не знаю, даже совсем не знаю. А ты, Ярик, о чем мечтаешь? Ты хочешь свою ветклинику открыть?
— Может быть, — вздохнул я. — Это логично, но чтобы я прямо об этом мечтал, сказать не могу. В последних классах я мечтал стать великим поэтом, писал стихи, пытался с ними со сцены выступать, совал и рассылал всем, кому можно и кому нельзя. Но ничего не выходило, только пара грамот на конкурсах и все. Вот я как-то и перегорел даже.
— Ну и зря, — серьезно ответила Света. — Жаль, я в певицы не пошла. А так бы ты мог мне песни писать, ну, в смысле, стихи, а я бы их пела! Ты можешь про меня стих написать, а?
— Я попробую, только позже. Пойдем в кафе, я хочу тебя мороженным угостить.
— Ничего, я подожду, только напиши хорошее! — согласилась Света. — А с мороженым — идея супер, это я очень люблю.
Мы вышли из парка и, пройдя от площади революции по улице Ленина, зашли в кафе «Шоколад». Здесь я царским жестом заказал две порции шоколадного мороженого и молочные коктейли (с грустью осознав, что денег останется едва только на обратную дорогу). Мы сидели около часа, и теперь говорил в основном я. Света задавала массу вопросов: о семье, о моем прошлом, о жизни в городе. Её интересовало буквально все, и я еле успевал отвечать. Когда мороженое кончилось, Света с забавным хрюкающим звуком втянула молочный коктейль и произнесла:
— Давай возвращаться, а? Сейчас чуть позже час пик начнется, обратно в поселок поедут те, кто в городе работают, автобус набьётся, как бочка сельдью. Я боюсь штаны испачкать обо что-нибудь, тогда меня Вера точно убьёт.
Я кивнул, и мы поспешили на остановку. В автобусе Света снова села к окну, но в этот раз зачем-то взяла меня за руку, как когда-то Саша (прошло около месяца, но мне казалось, что это было невероятно давно). В голове крутилась мысль, что нужно поцеловать Свету, свидание все-таки, но ощущение от этой мысли было странное. Не было навязчивого желания поцеловать, которое раньше часто возникало. Теперь это воспринималось какой-то традиционный атрибут, в общем, не слишком нужный. Мне было со Светой и так хорошо, просто бегать по парку и болтать о мелочах за молочным коктейлем, без всяких объятий и прикосновений.
Неожиданно Света вскочила со своего места и попыталась выйти в проход. Я поспешно вскочил следом и пропустил её. Лицо Светы исказила напряженная гримаса, одной рукой она ухватилась за поручень, а другой за живот.
— Что случилось? — встревожено спросил я. — Живот болит? Тебе плохо?
Света слабо улыбнулась и, потянувшись к моему уху, прошептала:
— У меня месячные пошли, сидеть не могу. Чувствую, протечет вот-вот и тогда меня Верка за штаны уроет. На три дня раньше срока, блин, представляешь?
Я слабо представлял такую проблему, Конечно, на протяжении всего детства, телевизор яростно просвещал меня по поводу тампонов и прокладок, но одно дело слушать рекламу, а другое столкнуться с этим здесь и сейчас. Но всё же, мне стоило радоваться, ведь если пошли месячные, значит, Света не беременна, и мне не грозит отцовство и брак в юном возрасте.
Как назло, автобус тащился мучительно долго, высаживая пассажиров возле каждого пенька, но, в конце концов, мы успешно добрались до квартиры. Во дворе Света повернулась ко мне и сказала:
— Большое спасибо за прекрасную прогулку. Извини, что так все скомкано закончилось, я хотела еще с тобой время провести, но сейчас плохо себя чувствую и точно никуда не пойду.
— Без проблем, — отозвался я. — Все понимаю, давай в другой раз.
— Увидимся, — сказала Света и, легонько поцеловав меня в губы, исчезла за дверью.
Я остался стоять во дворе, снова задумавшись над правильностью принятых решений. Стоило ли такое свидание капитальных проблем с учебой? Считать ли теперь Свету «своей девушкой», учитывая, что я так и не получил от неё внятного ответа. Вопросы громоздились один на другой, и я совершенно запутался в них. Я взглянул на часы и, увидев, что еще есть почти три часа до закрытия «анатомички», решил срочно пойти туда. В конце концов, даже если запись в журнале посещений и не отменяет «пропуск», однако сдавать все равно придется, а зубрежка латинских терминов неплохо спасала от дурных мыслей.
На кафедре я засиделся до закрытия. Стало действительно заметно легче, вернулось былое душевное спокойствие. Я подумал, что в сущности все ни так уж плохо, я жив, здоров, неплохо справляюсь с учебой и даже имею шансы с девушкой, чего никогда не было в школе. «А жизнь-то налаживается!» — сказал я сам себе, открывая дверь во флигель. Войдя во флигель, я щелкнул светом и тут же замер с открытым ртом.
На моей кровати раскинулась Вера, одетая в футболку и короткие шорты. Когда вспыхнул свет, она улыбнулась и произнесла:
— Добрый вечер, у меня к тебе есть интересный разговор…

ПОСЛЕ ЭТОЙ ГЛАВЫ НАЧИНАЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА (18+) № 2 НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕННАЯ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКАХ

Просто друзья…

Я стоял на кухне со спущенными штанами, а девочек шокировал не столько мой обнаженный вид, с которым они уже сталкивались на прошлой неделе, сколько спокойное и уверенное поведение Веры, которую казалось вовсе невозможно смутить. Конечно, девочки знали, что прошлой ночью мы не кроссворды разгадывали, но вот так утром, на кухне до завтрака? Страшно подумать, что творилось в эти минуты у них в голове.
Опомнившись, я поспешно нагнулся и натянул штаны, а Вера гордо прошествовала обнаженной мимо замерших девочек и стала одеваться уже в комнате. Первой опомнилась Саша и произнесла восхищенным голосом:
— Ну Верка, ты даешь, выиграла спор, базару нет. Ты точно на всё способна, блин. Это пиздец. Я в шоке…
— А то! — Отозвалась Вера из комнаты. — Это тебе не у Светы под одеялом ночью шуршать. Кстати, Светик, ты хотела что-то Ярику сказать? Теперь говори, он сейчас точно не обидится.
Света заметно покраснела, и сделав пару шагов ко мне на кухню, сбивчиво заговорила:
— Знаешь, Ярик. Ты хороший парень, с тобой интересно разговаривать, ты много всего знаешь и стихи пишешь прикольные. И ночью тогда мне все понравилось, но блин. Как бы это… В общем давай лучше не будем, ну в смысле встречаться… Но не встречаться вообще, а быть парнем и девушкой. Ну короче давай останемся друзьями ладно?
Сколько раз за свою недолгую жизнь, я уже слышал эти слова? Это роковое проклятие всех юных книжников от древних времен и до необозримого будущего? За все эти годы у меня ни разу не было девушки. Влюбленности случались часто, неловкие ухаживания, нелепые свидания и закономерный итог. ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ! Но Вера была совершенно права. Сегодня был первый раз в жизни, когда фраза «Давай останемся друзьями» совершенно не причинила мне боли.
— Да, конечно, — рассеяно кивнул я и уселся за стол.
Снова события окружающего мира никак не хотели образовывать стройную систему в моей голове. Мысли метались в черепной коробке, как бильярдные шары по столу и кажется по кухне разлетался их звонкий стук друг об друга.
В комнату вернулась Вера и плюхнувшись на табуретку рядом со мной, произнесла своим обычным, ехидным тоном:
— Я же говорила, Светик, все будет хорошо, он совсем не обидится. А ты, раз уж виноватая, давай завтрак организовывай, с тебя чай и бутерброды, а то этот кавказский йогурт штука конечно питательная, но на вкус очень так себе.
Саша прыснула со смеху и тоже села к столу.
— Верка ну ты как ляпнешь, так сразу живот со смеху болит, — сообщила она. — Светка, а мне кофе сделай, и бутерброд тоже.
Последней в себя пришла Настя и тоже села к столу и произнесла обычным, удивительно спокойным и тихим голосом:
— А мне, пожалуйста, чай просто, без сахара.
— Ну, блин, нашли служанку, — фыркнула Света. — Ярик, а ты что будешь?
— Кофе, — коротко отозвался я.
Словно стремясь загладить вину, Света, игнорируя ехидные взгляды Веры, первым сделала для меня кофе и бутерброды с колбасой. Потом настал черед остальных девочек, а последней за стол уселась сама Света. Завтрак выглдел самым обычным, словно и не было десять минут назад сцены, достойной порнофильма, словно такое на нашей кухне было вообще в порядке вещей.
— Ярик, надеюсь ты понимаешь, что со мной лучше тоже просто дружить? — бодро спросила Вера, хлопнув меня по плечу.
Я поперхнулся бутербродом и закашлявшись просто кивнул.
— Да, уж таких друзей как ты Вера, еще поискать, — усмехнулась Света.
— Супер-Вера спешит на помощь! — гаркнула Вера под аккомпанемент дружного женского смеха.
Позавтракав, я отправился на пары. Сосредоточится на учебе было невероятно сложно, начиная с прошлой пятницы, водоворот событий полностью затянул меня и учеба стала как малозаметная точка, где-то далеко на горизонте сознания. Лектор что-то задумчиво бубнил, про мышцы членистоногих, а я смотрел на черноту доски и видел в ней бесконечную ночь огромных зрачков Веры и никакие мысли больше не помещались в голове в этот момент. Ко второй паре я уже успокоился, на практика по английскому тоже совершенно не ладилась. Получив закономерную двойку за недовыученные неправильные глаголы я с горем пополам осилил на трояк рядовой перевод и сев на место, вновь погрузился в мучительные размышления. Ситуация продолжала терзать меня своей не логичностью, я совершенно не мог понять, почему девочки ведут себя так, а не иначе. Вчера со Светой я пытался сформулировать вопрос про Веру и остальных, но Света просто ушла от ответа, породив у меня сомнение в искренности.
Выйдя после второй пары, я уже собирался поспешить на остановку, чтобы уехать на дневном автобусе домой в город. Но внезапно, в вестибюле главного корпуса я заметил Настю, которая спешила в сторону библиотеки. Подумав, что это отличный шанс поговорить наедине и что-нибудь понять, я поспешил за ней.
Настя зашла в читальный зал и уселась за дальний стол, в углу у окна, словно чувствовала, что я иду за ней следом. Это место было в противоположном углу от стола выдачи книг и позволяла спокойно вести беседу не нарушая тишины библиотеки. Порывшись в сумке, Настя извлекла тетрадь и пару книг и приготовилась что-то писать, когда я осторожно подошел и поинтересовался:
— Здесь можно присесть?
Настя оторвалась от записей и удивленно взглянула на меня, а потом улыбнулась и произнесла:
— Да, Ярик, конечно садись. Ты что домой не поехал?
— Поеду на следующем автобусе, до него два часа еще, — ответил я, махнув рукой в сторону часов, висевших над «раздачей».
— Ты тоже заниматься пришел? — спросила Настя.
— Нет, честно говоря, увидел тебя и захотел поговорить наедине.
— О чем? — удивилась Настя.
— О том, что произошло за последние дни. В первую очередь хотел извиниться, за то что сегодня произошло.
— Нечего тут извиняться, — нахмурилась Настя. — по сравнению с прошлой субботой и моим поведением это вообще мелочь.
— Суббота вообще какой-то несчастливый день, получается, — признался я.
— Да, похоже, но это смотря что понимать под счастьем, — философски заметила Настя. — Твой взгляд сегодня утром был достоин запечатления на картине как раз с названием «Счастье».
— Ты, правда, считаешь это нормальным? — удивился я.
— Я не знаю, — вздохнула Настя. — Вот честно, совсем не знаю. Моя жизнь, после первого сентября так круто изменилась, что я совсем запуталась.
— Что, например, изменилось? — осторожно спросил я.
— У меня никогда не было подруг, — вздохнула Настя. — А теперь сразу появились и от этого захватывает дух, до того хорошо.
— Ты про Лену и Сашу? — продолжил я осторожный допрос.
— Да, про всех! — чуть громче дозволенного в библиотеке воскликнула Настя. — И Света с Верой хорошие. Лена правда с Верой все сильнее ссорятся, последнюю неделю не разговаривают почти. Но они обе хорошие и очень жалко, что так получилось.
— А к Вере ты как относишься теперь? — осторожно спросил я.
Настя задумалась и на несколько секунд уставилась в потолок, а затем сказала:
— Ты читал в детстве книжку про Пеппи Длинный Чулок?
Я кивнул и Настя продолжила:
— У меня в детстве это была любимая книжка, первая, которую я сама прочитала от начала и до конца. Так вот все детство я мечтала, что у меня будет подруга как Пеппи. Веселая, храбрая и сильная. Но все детство у меня не было подруг. В школе меня не любили, дразнили заучкой и даже били иногда. И Пеппи ко мне так и не приехала.
Настя тяжело вздохнула и принялась машинально рисовать на полях тетради цветочек состоящий из четырех сердечек. Я молчал, ожидая продолжения, буквально физически чувствуя, как Настя подбирает слова.
— И вот в августе, когда я вселилась в квартиру и познакомилась с Верой у меня в первые минуты аж дыхание перехватило — вот же она Пеппи, добралась до меня. Худая, веселая, авантюрная, пусть без веснушек и косичек, но по поведению точно она.
— В смысле по поведению? — переспросил я. — Давно уже книжку читал и плохо помню, что там было.
— Пеппи не хотела быть взрослой и все делала неправильно, но у неё всегда получалось хорошо. Она не вписывалась в привычные рамки и не беспокоилась об этом. Если ей мешали чужие правила, она просто придумывала новые. Мне кажется Вера точно такая же.
— Звучит очень странно, — признался я. — Пеппи сказочный персонаж, ей ничего не грозит на страницах книг. А вот когда тебя гопник на кухне зажимал, и мне зуб выбивали, угроза была реальнее некуда. Мне кажется, глупо путать книги и реальную жизнь. В книге-то по-любому все хорошо закончится, а в реальной жизни не факт.
— Да, ты прав, — кивнула Настя. — В жизни все гораздо страшнее. Поэтому Вера очень необычный человек. Я обещала никому не рассказывать её историю, извини. Если захочет, она тебе сама расскажет, наверное.
Вера становилась все более таинственным персонажем. Теперь любопытство разъедало меня настолько, что я думал отправиться на квартиру, вместо поездки домой, и попытаться расспросить Веру. Я задумался на несколько минут и Настя сказала встревожено:
— Прости, пожалуйста, я правда не могу рассказать, я обещала. Вера очень хорошая, на самом деле, очень ласковая и добрая. То как она себя ведет, это защитная реакция, как у ёжика — выставлять колючки.
— Да, да, я все понимаю, — поспешно кивнул Я. — Извини что полез с вопросами, мы редко разговариваем в последнее время. Когда мы все вместе, ты чаще молчишь.
— Я очень стесняюсь, — покраснела Настя. — Сейчас чуть легче, а в начале было совсем тяжело. И как раз Вера мне очень помогает преодолеть стеснение и стать более открытой и общительной.
— Молодые люди, вы сюда не на свидание пришли! — внезапно раздался гневный окрик библиотекарши, — Если хотите поболтать — идите на улицу.
— Ладно, спасибо большое, мне пора. — засобирался я. — Увидимся в понедельник.
— Пока, — кивнула Настя и снова склонилась над книгой
.
Добравшись домой к родителям я много думал над сложившейся ситуацией. Только теперь стало несколько обидно, что Света мне отказала и не стала со мной встречаться. На фоне успехов Витьки с Леной, я казался сам себе уродом и неудачником, с которым Вера занялась сексом исключительно из жалости или напротив, чтобы подразнить и поиздеваться. Как я ни старался, именно Вера занимала теперь все мои мысли. Я пытался убедить себя, что в любиться в такую девушку невозможно, что она прямым текстом обозначила наши отношения как дружеские, но воспоминание о черной бездне её зрачков перечеркивали все здравые доводы. Я решил для начала попытаться с ней поговорить и узнать, что же такого она рассказала девочкам. Подозревая, что просто так откровенный разговор не получится, я отправился к своему дедушке и выпросил две двухлитровые бутылки лучшего домашнего вина, сославшись на грядущее день рожденье друга. Нагруженный изрядно потежелевшей сумкой я вернулся в поселок утром в понедельник, надеясь вечером в пятницу организовать «вечеринку» и после неё спокойно поговорить с Верой.
Новая неделя принесла заметные изменения в повседневной жизни. Витька и Лена вернулись из романтического турне еще в воскресенье и стали вести себя буквально как муж и жена. Лена плавно перебралась в наш флигель и даже осталась ночевать в понедельник. Перед этим Витька вечером попросил меня пару часов «позаниматься на кухне».
— Ну, ты ж меня как мужик понимаешь? — нетерпеливо объяснял он. — Мне пары часов за глаза, а дальше Лена просто у меня на кровати поспит, мы уже шуметь не будем.
— А просто спать на одной кровати зачем? — удивился я. — Неудобно же.
— Милым все удобно, — важно заявил Витька. — И потом Лена вчера с Верой поссорилась, опасается теперь. Представляешь, Верка специально в какой-то гадости Ленин халат измазала. Кто её значит, что еще отчебучит. Она же реально на всю голову ебанутая.
Я дипломатично умолчал, что косвенным образом участвовал в порче упомянутого халата и произнес:
— Ладно, не вопрос, посижу на кухне. Может и мне когда такая же услуга от тебя потребуется.
— Скоро весь флигель будет в твоем распоряжении, — уверенно заявил Витька.- Мы с Леной съезжать собираемся, уже ищем квартиру, будем вместе жить. А хозяева вряд ли посреди учебного года кого-то быстро на постой возьмут.
— Жаль, я уже привык как-то.
— Ну, жизнь такая, ты как девушку найдешь, меня лучше поймешь, — уверенно заявил Витька. — Я бы тебе посоветовал тоже съезжать с этого курятника и девушку нормальную искать. Тут из всех только Лена адекватная, остальные ты помнишь какие.
— Ну не знаю, по моему в позапрошлую пятницу все круто вышло.
— Что крутого? Заебались потом порядок наводить, — возмутился Витька. — А с сексом это просто повезло, теперь то тебе Света от ворот поворот дала, как я слышал?
Я кивнул, по прежнему не сообщая подробностей «отворота», а Витька продолжил рассуждать в слух:
— Оно конечно шанс есть, что перепадет потрахаться, когда никогда. Но стабильность оно всегда лучше. Я за эти три дня прям прочувствовал. Лучше когда по любви, с одной и той же. Опять же безопаснее. Кто его знает, что от той же Веры можно подцепить и с кем она до этого ебалась.
Я снова кивнул и собрав учебники отправился на кухню. В словах Витьки был резон, однако меня не покидало ощущение, что в этот момент со мной говорил не Витька, а Лена. На кухне я погрузился в учебу, в тайне надеясь, что девочки позовут меня в комнату и я смогу отвлечься беседой от тягостных мыслей. Однако девочки только сновали мимо бросая мимоходом пару обычных фраз и в целом не обращая особого внимания. Только Настя сделала мне чай, но не осталась посидеть на кухне, а тоже скрылась в комнате.
Ночь во флигеле прошла спокойно, только я под грузом мыслей долго ворочался и никак не мог заснуть. Витька и Лена безмятежно, в обнимку и глядя в полумраке на их спокойные лица, я поневоле испытывал жгучую зависть.
На следующий день ситуация повторилась. Витька и Лена все больше отдалялись от коллектива, даже обедали и ужинали во флигеле. Но в этот раз вечером на кухне девочки уже относились ко мне с гораздо большим сочувствием. Света вообще пришла заниматься со мной на кухне. Правда, в этом был корыстный умысел, у неё совпала со мной лабораторная работа по физике и её занятия свелись к плавному передиранию моих результате по мере их появления. Ближе к концу, на кухне появилась Вера, и сделав нам троим чай, уселась рядом со мной.
— Ах ты мой несчастненький, мой бездомненький, — спародировала она госпожу Белладонну из приключений Фунтика. — Выселили тебя да. Может, у нас поспишь? Ленкина кровать свободна.
От этого предложения, о котором я в тайне мечтал, у меня перехватило дыхание. Я торопливо кивнул, выражая полнейшее согласия и Вера бодро крикнула в открытую дверь комнаты:
— Девочки, вы не против, если Ярик у нас на Лениной кровати поспит?
— Я против! — неожиданно отозвалась Саша. — Вера, я все понимаю, но твои шуточки местами перебор. Хватит нам уже скандала с халатом. Если бы Лена сама ему предложила, то другое дело. А так она нас хозяйке заложит со скандалом и придется хату посреди учебы искать. Эти голубки все равно скоро сами съедут, пусть потерпит чутка.
— Ну значит не судьба, — пожала плечами Вера. — Но ты не расстраивайся, я к концу недели что-нибудь придумаю!
На фоне прошлых идей Веры, новое обещание звучало зловеще. С другой стороны, это скорее всего касалось Лены и мне не стоило так переживать. Допив чай я собрал учебники и, взглянув на часы, отправился. Со второго стука в окно дверь открыл заспанный Витька.
— Извини, задремал, — признался он, — проходи.
Я молча вошел и завалился спать. В начале была мысль, предупредить на счет козней Веры, но потом я махнул на это рукой.

ПОСЛЕ ЭТОЙ ГЛАВЫ НАЧИНАЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА (18+) № 3 НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕННАЯ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКАХ.


Делимся